четверг, 31 января 2013 г.

Светлана Ивановна Львова


 - Светлана Ивановна, начнем наш разговор. В каком году вы пришли в телекомпанию и кем вы работали?

 -  Мое сотрудничество с телекопанией началось еще до того, как я пришла и стала работать в штате. Я работала в редакции областной газеты «молодой ленинец», а я пришла в газету после окончания факультета журналистики уральского госуниверситета. Я профессиональный журналист и начала работать в газете. Дак вот, когда я работала в газете, это был в начало восьмидесятых, меня пригласили вести «Обозрение на театральной и культурной сцене», которое называлось. Тогда в комитете по телевидению и радиовещанию было много передач, существовала художественная редакция, у них были свои передачи и среди них обозрение. Нужно было рассказывать о том, что идет на театральных и концертных сценах нашей области. И я несколько передач вела, так что опыт у меня уже был. Мне это понравилось, и было это как-то не сложно.

Потому что, я считаю, что газетчику перейти на телевидение сам бог велел. Потому что газетчик уже научился писать текст, научился беседовать с людьми, обрабатывать факты, находить сюжет и композицию, опыт работы с текстом есть большой. Вот. Я делала эти обозрения, потом я ушла в декретный отпуск. И в 1987 году мне позвонил Александр Петрович Будемиров, заместитель председателя комитета по телевидению и пригласил меня работать, потому что моя предшественница Валентина Кузьминична Бортовская, старейший журналист, заслуженный работник культуры России, которая была главным редактором художественной редакции, уходила на пенсию. И нужен был человек. Я уже сотрудничала с телевидением, поэтому меня знали. Он позвонил мне, а у меня маленький ребенок второй и я вся в домашних делах, готовлю обед, одновременно стираю, уборка, все такое. И тут телефонный звонок ,я поднимаю трубку и слышу голос, очень похожий на голос моего мужа, говорит: «Светлана Ивановна, вы не желаете поработать на телевидении?». Я думала, что это он шутит, это мой уж звонит. Я ему что-то такое ответила легкомысленное. Пауза такая: «Это Александр Петрович Будемиров звонит». Я так заполошно отреагировала и сказала ,что мне нужно подумать, настолько неожиданно это было предложение. И я подумала, посоветовалась со своим мужем, который работал на радио и на телевидении делал передачи. Он был искусствоведом, и вел передачи из зала областного художественного музея и вообще телевизионная такая личность. Прекрасно говорил, великолепно знал изобразительное искусство края. И я с ним посоветовалась, он говорит, конечно, нужно идти. Ну во-первых, ты 10 лет проработала в газете. Хоть как-то сменить вид деятельности. Во-вторых, тогда был председателем оргкомитета по телевидению и радиовещанию Геннадий Сергеевич Артамонов и Будемиров, который мне позвонил. Очень мягкие, очень интеллигентные люди, которые любят общение, любят работу, очень добрые. И я ответила согласием. Я вышла из декретного отпуска на телевидение. Вот так я стала работать на телевидении, конечн7о для меня все было необычно. Потому что газета и телевещание все равно отличаются друг от друга. Много техники, здесь нужно, чтобы множество людей научилось взаимодействовать, режиссер, звукооператор, звукорежиссер, ассистент режиссера, журналист, техники на телецентре. И ко всему к этому нужно было привыкнуть. Свой режим работы, свой график. Здесь работали великолепные профессионалы, очень отзывчивые, мягкие такие, интеллигентные люди. Режиссер Валерия Ивановна Ягумичева, звукорежиссер Горбачева, моя предшественница Валентина Кузьминична Бортовская не очень помогала. Все как-то так тепло, гостеприимно меня встретили, не здесь было хорошо, когда я пришла.

 - Быстро перестроились с газеты на телевидение? Быстро произошла смена?

 -  Дело в том, то в то время, когда я пришла был совсем другой вид работы. У нас были редакции: детская, общественно-политическая, молодежная, художественная и существовала редакция, которая делала информационный блок, который выходил один раз в день. Там были свои журналисты, а мы занимались передачами. И у нас было гораздо больше свободного времени для того, чтобы снимать, обдумывать. Техника была совсем другая, не было этих мобильных камер, записывали очень много в студии, существовали кинокамеры, записывали синхронны на кинопленку. И поэтому у меня было время, чтобы очень спокойно во все это войти, узнать все тонкости, хотя очень долго многое удивляло. И я все время долго говорила: «У вас на телевидении, у нас в газете».

 - А почему до того, как вы пришли работать в газету, выбрали культуру? Почему например, не политика?

 - Я всегда увлекалась культурой, еще, когда училась в университете. Любила театр, кино, книги, живопись. Это еще со старших классов школы. Потом, когда училась в университете, у нас была практика в газетах, я тоже писала на тему культуры и искусства. Хотя в газете мне приходилось разными темами заниматься. Приходилось перестраиваться на другие темы, но я всегда тяготела к культуре. Вот как-то так сложилось со школы.

 - 25 лет стада на телевидении. Были истории забавные из вашей жизни, может быть из жизни ваших коллег?

 - Телевидение. Это такая сфера деятельности, где очень много импровизации. Ты находишься в таких обстоятельствах, когда нужно очень быстро принимать решение.  Когда задействовано очень много народу в создании программы или сюжета, каждый со своим характером, со своими привычками и в основном, телевизионщики это люди веселые, любят пошутить друг над другом, самоирония тоже им присуща. Я помню такой рассказ. Прямые эфиры обычно сопровождают масса таких историй, которые на грани смеха и серьезности, когда нужно быстро принимать решение. Я помню рассказывали ветераны телевидения, это было еще до меня, 80е годы. Было настолько жарко в студии. Что ведущий информационной программы, тогда дикторы вели. Он подставил, Бердников, таз с холодной водой. Невыносимо жарко было и он сидел, так вел программу. Кондиционеров тогда еще не было. Помню, тоже была жара на улице, в студии летали мухи. И во время эфира одна могла беспокойно сесть там, ползать по костюму, еще не дай бог сесть на лицо. И как себя вести действительно журналисту. И у каждого журналиста была заготовлена своя фраза, чтобы можно было отмахнуться и что-то сказать достойное. Например, у Жени Капишевой была такая фраза: «Извините, уважаемые телезрители, живой эфир, живые мухи». Потом Оля Сапожникова. Наша ведущая, известная очень, рассказывала, как во время эфира под ней сломался стул на котором она сидела. Идет эфир, она чувствует, что под ней все это начинает ломаться и она не может уже на этом стуле сидеть и пока идет сюжет, она делает какие-то знаки оператору, который удивленно смотрит и не понимает что произошло. И как она, усилием воли, приняв такую позу на весу, чтобы выглядеть в кадре, как будто она сидит, делает знаки. Наконец, он понял, в чем дело и принес стул. В общем, ей удалось достойно выйти из положения. Ну я представляю, сколько она пережила, потому что понятно, какая ответственность прямого эфира.

 - А с вами были какие-то случаи? Может какой-то сюжет запоминающийся?

 - Я помню, в начале девяностых годов был какой-то прорыв на телевидении, на центральном, когда стали стремиться к тому, чтобы телевизионное общение было более живым, появилась новая техника, можно было снимать много материала. То есть не кинопленка, которую надо было экономить, уделялось определенное количество секунд или метров и нужно было укладываться, поэтому лишнего снимать было нельзя. С появлением новой техники появились новые возможности. И стали стремить к тому, чтобы общение в эфире было более живым, более непосредственным, ближе к зрителю, его жизни, чтобы зритель смотрел и чувствовал себя соучастником происходящих событий. Это было время, когда появилась программа «Взгляд», «После полуночи», легендарные две программы. Какой-то новый способ общения, более демократичного, простого, естественного, когда убиралась пятая стена, чтобы зрит5ль сидел и чувствовал, что с ним разговаривает нормальный человек, с нормальными интонациями. Тогда стали информационные программы вести журналисты. Тогда вели дикторы, это определенная официальная манера общения такая. И на тоже естественно хотелось такого живого общения. Я помню такой забавный один момент. Несколько программ у меня было и одна из них называлась «Фестивальные встречи». Фестивали народного творчества, было много народных коллективов, причем очень интересных, фольклорных, самобытных таких. И вот в Шатровском районе был коллектив бабушек, такие бурановские бабушки. Замечательные, естественные, с говором характерным таким зауральским. И они пели в стиле этно, в деревенском таком народные песни, которые записывали еще у своих бабушек. И мы в этой программе рассказывали о разных коллективах, ездили их снимали в деревни, как они там у себя дома коров доят, в огороде полют. В студии записывали в их исполнении какие-то номера. У них были замечательные костюмы, выполненные в таком этнографическом стиле, их шила вышивальщица наша знаменитая Галина Сергеевна Душкина. А она такой дотошный человек, все это изучала, какие головные уборы, какая ленточка, какие тут складочки, да какие рукава, какие юбочки, да какие фартучки. И вот она им сделала костюмы. И она им была как бы родной человек. Она их всех хорошо знала. Очень общительная. И они такие друзья стали и долгое время не виделись. И мы решили так сделать. Они будут в студии стоять, а Галина Сергеевна зайдет, они обрадуются, начнут обниматься приветствовать друг друга. И это было как раз вот в духе такого телевизионного общения. Это был такой хороший момент, который мы нашли, такое оживление внесет в программу. Они начнут что-то говорить на своем неповторимом говоре на шатровском, и она тоже такая естественная. Мы сказали, Галина Сергеевна, они стоят там уже, а вы заходите и говорите: «Здравствуйте, мои хорошие, да как же я вас давно не видела то»! И они к вам бросятся, начнут обнимать. Мы уже предвкушали себе, решили себе. Запускаем Галину Сергеевну в студию, она заходит: «Здравствуйте мои хорошие»…тишина. То есть люди были настолько скованы обстановкой, что камера, что студия. Стоят как партизаны все. А она подходит и наглаживает их. Мы никак не ожидали этого, так предвкушали, так нарисовали все в свое воображении, я уже мысленно наметила как у меня начнется эта передача, вот с этого непосредственного общения. Да как мы потом все расскажем, что Галина Сергеевна шила. Да, мы сидим и действительно, очень многое идет от импровизации, живых моментов. Они другого поколения эти бабушки, они воспитаны на том, что телевидение, это дикторы, это все официально. Ой уж, например, вел программу из зала областного художественного музея, у него был сценарий, он писал его, но он сам великолепно говорил, общался, очень телевизионный человек, у него и голос и интонации, мог импровизировать сколько угодно. О тем не мене существовал какой-то лимит, например программа идет 20 минут, и эту программу из областного художественного музея и без монтажа выдавали в эфир. Настолько он был опытен в ведение этих передач.

 - Светлана Ивановна, вы уже немного упомянули тех, с кем вы работали. А можно охарактеризовать поподробнее их.

 - Как правило, знаковые личности, это профессионалы в первую очередь, которые знают все тонкости телевидения и тонкостей очень много, потому что в работе завязано много разных моментов, много разных людей, много этапов работы. Я могу рассказать о Валентине Кузьминичне Бортовской, хотя в принципе можно было говорить о каждом. Это был образованнейший человек, она закончила московский государственный университет, филологический факультет. И когда училась в Москве, она была театралка и ходила на концерты. Прекрасно знала классику и таким она была основательным, очень дотошным человеком, она очень любила точное слово. Когда она работала над сценариями, у нее была программа «Творчество», которые она готовила раз в месяц. Но были они по 40 минут. И вот эта вот дотошность, когда она работала над слово, когда я пришла на ее место, я брала смотрела ее сценарии, чтобы знать как их писать и что они из себя представляют. И для человека нового они не производили никакого особого впечатления, но когда ты начинал работать, углублялся во все это, ты начинал понимать. Насколько важно, чтобы каждое слово было абсолютно точным и незаменимым. И потом начинал понимать, что каждое слово взвешено до граммов, до миллиграммов. Что вместо него не вставишь никакое другое и ни одного слова не выдернешь. Вот настолько у нее были сценарии написаны, основательно. Очень тонко, буквально ювелирно. И когда я начала работать, она после каждой программы, которая у меня выходила, она звонила мне. И когда работаешь, что-то делаешь, и думаешь, ну ладно, что-то мне тут не нравится, да ладно, это не заметят. Передача длится полчаса. Ну неужели какой-то момент не ожжет проскочить. И сейчас это бывает, когда сюжет пишешь. Она мне звонила, и она всегда этот момент замечала и всегда давала очень точную ему характеристику. Я всегда говорила, Валентина Кузьминична, ну как? Я думала, кроме меня это никто не заметит. Ну а правда, материал уже отснятый и тебе с ним работать и больше у тебя ничего нет. Вот эти 15 минут записанные на кассете. Как говорила, Валерия Ивановна Ягумичева. Когда она монтировала и ей не хватало, не было нужного кадра на слова в сценарии, она говорила: «Ну а тут я что, сама, что ли лягу». Валерия Ивановна Ягумичева – режиссер, тоже очень колоритная личность. Она великолепно знала свою работу, монтировала тщательно всегда. И вот они как-то умели создать для журналиста условия, такие, с помощью которых журналист в более выгодном свете представлялся. Все были этим озабочены. Прекрасный звукорежиссер Людмила Федоровна Горбачева. Которая уела находить к передача очень тонкую, очень точную музыку, которая соответствовала теме,  темпоритму и даже тембру голоса ведущего. Это просто высокий класс. Это те слагаемые, от которых складывается успех передачи или сюжета. Телевидение, это такой коллективный вид творчества. И от того, как каждый поработает от этого складывается успех или неуспех.

 - А сейчас над чем вы работаете?

 - Сейчас я делаю сюжеты в новостную программу. В общем, надо сказать, что когда наступили эти перемены и основным стало информационное вещание, а тематические программы делал только тот, кто мог найти спонсоров и стала проблема с передачами. Я даже помню, что был такой период, когда только новости практически были. А что касается передач, то повторяли какие-то старые. И мне нужно было после передач, после 20-ти минутных, 30-ти и даже 40-ка. Ну я должно сказать, что уровень был хороший, наши передачи, наши фильмы не раз занимали первые места в межрегиональных и всероссийских фестивалях. Это были хорошие работы. И потом нужно было после всего этого, после 20-ти, 30-ти минутных фильмов перейти на двух минутные сюжеты. Я признаюсь честно, что внутри я испытывала панику. Но потом меня это так затянуло. Появился какой-то кураж, суметь уложиться за 2 минуты о чем-то рассказать. И я для себя стала понимать какие-то закономерности новые. Вот в этом телевизионном общении, информационном.  И, как-будто, второе дыхание открылось. Это было действительно интересно, другой совершенно вид общения со зрителями. Это должны были быть совсем другие съемки, совсем другие интервью, совсем другие отношения с оператором и режиссером. В прошлом году я сделала три передачи из цикла «Неслучайные встречи». Этот цикл был раньше, мы вернулись к нему, потому что нам казалось, что это более такое всеобъемлющее название, которое поможет нам довольно разные темы под это название направить. Одна передача была посвящена семье музыкальной. Еще одна программа из цикла «Неслучайные встречи» была посвящена писателю и поэту курганскому Елене Бердниковой. Она философ, очень рассудительная такая, которая очень глубоко мыслит, углубляется в разные темы глубоко. Личность в телевидении всегда диктует жанр и стиль. Человек. Его характер, темперамент, стиль общения, образ мыслей.




Listen or download Исполнитель интервью for free on Prostopleer
Listen or download Светлана Львова Интервью for free on Prostopleer

Комментариев нет:

Отправить комментарий